Исключение из партии «Единая Россия» бывшего мэра Дзержинска Виктора Портнова и его зятя Павла Воронина продемонстрировало специфическую черту отношений в новой политической системе, которая сложилась в России буквально в последние годы.
Дело в том, что в регионах, так же как и в центре, контроль над всеми ресурсами – и экономическими, и политическими, и административными – находится в руках местных элит. И для того, чтобы ты сохранял контроль над какими-либо из этих сфер, ты должен, во-первых, входить в эту элиту, во-вторых, быть по отношению к ней лояльным, в-третьих, она по отношению к тебе должна проявлять точно такую же лояльность.
Специфика этой системы лояльности и взаимных гарантий состоит в том, что она выстроена очень жестко. В том случае, когда элита вытесняет в силу каких-либо причин одного из своих членов за пределы элитного поля, то по отношению к этому человеку действует жесткое правило лишения его всего, что ему давала принадлежность к элитной группе.
То есть, всегда человек, который с каким-либо конфликтом вытесняется за пределы элитной группы, лишается всего – всех тех благ, всех тех преимуществ, которые ему давала принадлежность к элите.
Схема выглядит следующим образом. Человеку, который вытесняется из элиты, больше не позволяется участвовать ни в каких элитных разборках, не позволяется участвовать в выстраивании каких-либо отношений, ему не позволяется пользоваться теми ресурсами, которые принадлежат элите. Мы можем наблюдать повсеместно, что никто с такими людьми больше не собирается договариваться, никто с ними не собирается делиться.
С точки зрения членов этой элиты – почему они должны делиться своим с тем, кто этого недостоин? Для внешнего наблюдателя кажется, что у вытесненного из элиты что-то отнимают. На самом деле это не отъем. Это просто-напросто лишение права пользоваться ресурсами. Это все равно как полковник, служащий в армии, имеет определенные права и возможности, но увольнение в запас автоматически отрезает его от всех этих привилегий и возможностей.
То же самое было продемонстрировано на примере мэра Москвы Лужкова. Отставка Лужкова с поста мэра означала, что он будет автоматически лишен в том числе и политического ресурса (а принадлежность к «Единой России» – это значительный политический ресурс). Но Лужков, зная об этом, и поскольку он принадлежит к высшей элите и по уровню понимания процессов он на голову выше провинциальных политиков, он сделал это сам, не заставляя соратников по партии утруждать себя.
Решение, которое было принято региональным политсоветом «Единой России» в отношении бывшего мэра Дзержинска и его зятя, было запрограммировано. Так и должны были в рамках новой логики отношений поступить. И повод, который был избран для того, чтобы исключить группу Портнова из «Единой России», большого значения не имел. Главное не повод, главное – причина. А причина одна – кто вытеснен из правящей элиты, тот не должен иметь в распоряжении никаких рычагов влияния на политические процессы. Эта жесткая и логичная схема и была реализована в Дзержинске.
