В «Репортере» мы уже писали о том, что в нынешнем году в Дзержинске реализуется областная целевая программа, направленная на снижение напряженности труда. В рамках программы любой безработный, представивший грамотный бизнес-план, может получить субсидию в размере 58 тысяч 800 рублей для открытия производства или реализации социально значимого проекта. Сегодня 26 дзержинцев воспользовались этой финансовой поддержкой. И еще 39 человек получили положительное заключение экспертов при оценке их бизнес-планов.
По словам ведущего инспектора Центра занятости населения Юлии Кашафутдиновой, пока участники программы успешно справляются с условиями, выдвинутыми проектом, – все потратили деньги строго по назначению, то есть на развитие своего дела, никто не ушел из бизнеса. Единственное, бизнес-планы иногда приходится корректировать. Например, услуга, от которой будущий предприниматель планировал получить доход, вдруг «не пошла», поэтому пришлось заниматься каким-то другим бизнесом.
Как сообщила Юлия Кашафутдинова, желающих получить безвозмездную материальную помощь в Дзержинске немало, но реальные бизнес-планы предоставляют отнюдь не многие.
О том, как программа, направленная на снижение напряженности труда, реализуется непосредственно на деле, наш корреспондент побеседовал с одним из участников проекта Андреем Маковым, бывшим журналистом нижегородской экономической газеты, ныне парикмахером.
– Я семь лет проработал в Нижнем Новгороде. Но, когда в 2008 году зарплаты упали из-за того, что произошло сокращение рекламных бюджетов у наших рекламодателей, пропал смысл ездить из Дзержинска в Нижний Новгород.
Через неделю после увольнения сразу пошел в Центр занятости именно затем, чтобы получить новую профессию. На выбор предлагалось пять или семь: повар, парикмахер, слесарь, автослесарь, токарь и так далее. Я остановился на парикмахере.
– Основная трудность на пути к получению субсидий – бизнес-план. Как с ним справились?
– Бизнес-план было составить несложно, потому что в газете писал статьи по организации различного вида бизнеса, то есть теоретически был более-менее подкован. К тому же помогли Юлия Дамировна Кашафутдинова и директор Центра предпринимательства Дмитрий Александрович Орлов.
Я сомневался не в качестве своего бизнес-плана. Меня смущало, что предпочтение специалисты Центра занятости могли отдать профессионалам. Так, в нашем потоке были четыре парикмахера с большим стажем, со своей клиентурой. Они хотели скинуться по 60 тысяч и открыть мини-парикмахерскую. Но видимо, их бинес-план оказался слабым, они не смогли ответить на все вопросы комиссии, которая его оценивала.
– На что вы потратили деньги, полученные в Центре занятости населения?
– Я их все израсходовал на дорогостоящие инструменты: ножницы, фен, утюг для волос, – без которых никак нельзя, потому что от этого зависят и скорость, и качество.
– Но реализовать бизнес-план, наверное, тоже непросто, тем более что вы – новичок в парикмахерском деле?
– Некоторые пункты бизнес-плана реализовать мне не удалось. Например, я не арендовал помещение, потому что цены на аренду сильно выросли. Я стригу клиентов у них на дому. И у меня такой же стабильный доход, как если бы я работал в салоне. Но туда меня никто не возьмет, потому что нет как минимум трехлетнего опыта.
И еще одна трудность. Для многих непривычно, что парикмахер – мужчина. Некоторые клиентки предпочитают, чтобы стрижку или прическу делала девушка. Хотя в других странах все наоборот. Так, известный британский парикмахер Стив Голсуорси говорил, что в Лондоне парикмахеры – мужчины, и этим делом занимаются целые династии. В нашей стране Сергей Зверев несколько дискредитировал образ мужчины в этой профессии, и с такими стереотипами, к сожалению, приходится сталкиваться.
– А как старые знакомые воспринимают ваше новое занятие?
– Я не очень люблю с ними встречаться, потому что они удивляются моему новому занятию и, очевидно, не понимают меня. Им долго приходится объяснять, что к чему. Однако я не жалею о сделанном. В этом смысле согласен с патриархом Кириллом, на встрече с которым я присутствовал. Он сказал, кризис закончится тогда, когда люди обретут в большей степени реальные мастеровые профессии и не будут с высшим образованием торговать на рынке.
– У вас не было страха, что ничего не получится?
– Нет. Хотя вначале я вообще ничего не умел. Даже обычную косичку не мог сплести. Меня спасло окружение – педагоги, в прошлом парикмахеры, из 44-го училища. Они и учили, и внушали уверенность. Сам я для того, чтобы быстрее овладеть мастерством, ездил в дом престарелых в Решетиху. За день бесплатно стриг по 10 человек. Вообще, я считаю, что каждый может научиться абсолютно любой профессии, было бы желание.
Но я все-таки побывал в Москве у святой Матронушки, попросил ее помощи перед тем, как решиться получить финансовую помощь от государства и начать новое дело. И она помогла.
– Но вы все-таки твердо знали, что именно нужно делать?
– Если бы я знал, то сформировался бы в рамках одной профессии. А я в третий раз ее меняю. Психологически тяжело, когда понимаешь, что от 20 до 30 лет у тебя еще есть время на разгон, а после 30 его все меньше. Понятно, что я не смогу всю жизнь ходить по клиентам.
– Какие планы на будущее?
– Еще полгода я поработаю в Дзержинске, потому что, по договору с Центром занятости, обязан в течение года быть индивидуальным предпринимателем именно здесь. Намерен повысить квалификацию на разряд повыше в том же профессионально-техническом училище №44. А затем переберусь в Нижний Новгород.
Записала Наталья МАРФИДИНА
