Все время, как я наблюдал Дзержинск, начиная с выборов мэром Сопина, я видел удивительную картину. То есть, мэр выбирается с достаточно внушительными процентами поддержки. После этого начинается удивительное планирование вниз на очень большой скорости
Полит-НН.Ру представляет вниманию читателей фрагменты выступлений в ходе обсуждения очередного социологического опроса фонда «Открытая социология», прошедшего в Нижнем Новгороде 10 февраля. Опрос посвящен теме «Общественно-политическая ситуация в Нижегородской области».
Один из этапов обсуждения был посвящен ситуации в Дзержинске, где социологи зафиксировали достаточно невысокий уровень доверия населения к действующему мэру Виктору Портнову (однозначно положительную оценку его деятельности дали 13,6 процента опрошенных). Политическая обстановка усугубляется попытками внесения изменений в Устав города, предполагающим отмену всенародных выборов мэра. Большинство населения города выступает против подобного решения, но в продавливании поправок в Устав заинтересованы губернатор Нижегородской области Валерий Шанцев, встречавшийся с депутатами городумы и пытавшийся убедить их внести изменения, а также действующий мэр Дзержинска, с чьей подачи вопрос выносился на заседание гордумы и не получил необходимого количества голосов поддержки.
Дмитрий Стрелков, генеральный директор научно-исследовательского центра «ЭОН»:
Дзержинск – чрезвычайно, невероятно интересная проблема. Если посмотреть на социально-экономическую карту России, то у нас есть приблизительно 20-30 городов-миллионников и крупных столиц регионов, пусть и не имеющих миллионного населения – Владивосток, например, или Архангельск – но в целом, по характеру влияния эти городские агломерации напоминают миллионники.
Если мы посчитаем, то это 30-40 миллионов человек, ну, может быть, 50 миллионов, если включать и Москву. И есть огромный пояс – я численности населения сказать не могу сразу, но мы понимаем, что это очень много – это монопромышленные города, которые были построены во время Советского Союза. То есть, это вопрос не Дзержинска, это вопрос технополисов и наукоградов второго поколения. Тут и пояс вокруг Москвы, и вокруг Санкт-Петербурга, но они более-менее благополучны. А есть, например, тот же самый отстоящий от Барнаула более чем на 200-300 километров Бийск – тоже 200-220 тысяч человек. Так вот – что с ними будет? Ведь в общем перспективы нашего развития и политическая ситуация в Дзержинске внутренне связана с этим вопросом, она связана с постоянными напряжениями, которые там существуют.
Некогда благополучные, имеющие совершенно отчетливую перспективу развития города вдруг неожиданно оказались на периферии не просто социально-экономической жизни, а всяких смыслов. По сути дела, на повестку дня ставится вопрос об уничтожении, о неких формах утилизации, а не развития.
Все время, как я наблюдал Дзержинск, начиная с выборов мэром Сопина, я видел удивительную картину. То есть, мэр выбирается с достаточно внушительными процентами поддержки. Я могу сейчас ошибаться по цифрам, но он может достигать 40 процентов поддержки. После этого начинается удивительное планирование вниз на очень большой скорости. Это отличало всех. В том числе, Романова, Сопина и даже Трофимова. Он как раз рекорд поставил. У него было более 50 процентов поддержки, и когда он приблизился к 32-34 процентам, придя к власти, он засобирал вещи. Он сказал: «Я не буду, раз меня не любят».
А для Дзержинска подобное поведение — это конституционная особенность. Бриккер тоже рекорд поставил: он спланировал и сделал абсолютный рекорд по России – у него был один процент доверия. Но в целом это характеризует поведение Дзержинска.
Дзержинск – это не просто монопромышленный город, это технополис, причем, развитый, мощный. Но и чем еще он интересен? В Нижнем Новгороде, если бы мы стали рассматривать характер не имущественных характеристик, а социо-культурных, социо-образовательных, то мы бы увидели, что структура там относительно ровная, стабильная, напоминающая общероссийскую. В Дзержинске она поляризована: здесь выше процент людей со средне-специальным и высшим образованием с соответственным характером и менталитетом восприятия политической реальности и выше процент представителей маргинальных слоев населения — дезориентированных, травмированных, наследников так называемой «химии».
Поэтому Дзержинск в этом смысле более интересен, а с другой стороны, более отражает ту проблему, на которую я указал. Которую, между прочим, в этом разрезе мы не рассматривали еще. Мы не распределяем на вот эти гео-социально-политические зоны территорию России. Был период, когда мы так называемый «красный пояс» выделяли, прижимали его, в основном, к южным, аграрным регионам – к Краснодарскому краю, Волгограду, Ростову-на-Дону, Ставропольскому краю. А ведь есть и вот такая вот структура, причем, она устойчивая и по типу поведения политического, сходная. Поэтому в Дзержинске мы имеем не частный случай, а типичный и довольно выразительный.
18.02.2010
Дмитрий Стрелков Все время, как я наблюдал Дзержинск, начиная с выборов мэром Сопина, я видел удивительную картину. То есть, мэр выбирается с достаточно внушительными процентами поддержки. После этого начинается удивительное планирование вниз на очень большой скорости
Полит-НН.Ру представляет вниманию читателей фрагменты выступлений в ходе обсуждения очередного социологического опроса фонда «Открытая социология», прошедшего в Нижнем Новгороде 10 февраля. Опрос посвящен теме «Общественно-политическая ситуация в Нижегородской области».
Один из этапов обсуждения был посвящен ситуации в Дзержинске, где социологи зафиксировали достаточно невысокий уровень доверия населения к действующему мэру Виктору Портнову (однозначно положительную оценку его деятельности дали 13,6 процента опрошенных). Политическая обстановка усугубляется попытками внесения изменений в Устав города, предполагающим отмену всенародных выборов мэра. Большинство населения города выступает против подобного решения, но в продавливании поправок в Устав заинтересованы губернатор Нижегородской области Валерий Шанцев, встречавшийся с депутатами городумы и пытавшийся убедить их внести изменения, а также действующий мэр Дзержинска, с чьей подачи вопрос выносился на заседание гордумы и не получил необходимого количества голосов поддержки.
Дмитрий Стрелков, генеральный директор научно-исследовательского центра «ЭОН»:
Дзержинск – чрезвычайно, невероятно интересная проблема. Если посмотреть на социально-экономическую карту России, то у нас есть приблизительно 20-30 городов-миллионников и крупных столиц регионов, пусть и не имеющих миллионного населения – Владивосток, например, или Архангельск – но в целом, по характеру влияния эти городские агломерации напоминают миллионники.
Если мы посчитаем, то это 30-40 миллионов человек, ну, может быть, 50 миллионов, если включать и Москву. И есть огромный пояс – я численности населения сказать не могу сразу, но мы понимаем, что это очень много – это монопромышленные города, которые были построены во время Советского Союза. То есть, это вопрос не Дзержинска, это вопрос технополисов и наукоградов второго поколения. Тут и пояс вокруг Москвы, и вокруг Санкт-Петербурга, но они более-менее благополучны. А есть, например, тот же самый отстоящий от Барнаула более чем на 200-300 километров Бийск – тоже 200-220 тысяч человек. Так вот – что с ними будет? Ведь в общем перспективы нашего развития и политическая ситуация в Дзержинске внутренне связана с этим вопросом, она связана с постоянными напряжениями, которые там существуют.
Некогда благополучные, имеющие совершенно отчетливую перспективу развития города вдруг неожиданно оказались на периферии не просто социально-экономической жизни, а всяких смыслов. По сути дела, на повестку дня ставится вопрос об уничтожении, о неких формах утилизации, а не развития.
Все время, как я наблюдал Дзержинск, начиная с выборов мэром Сопина, я видел удивительную картину. То есть, мэр выбирается с достаточно внушительными процентами поддержки. Я могу сейчас ошибаться по цифрам, но он может достигать 40 процентов поддержки. После этого начинается удивительное планирование вниз на очень большой скорости. Это отличало всех. В том числе, Романова, Сопина и даже Трофимова. Он как раз рекорд поставил. У него было более 50 процентов поддержки, и когда он приблизился к 32-34 процентам, придя к власти, он засобирал вещи. Он сказал: «Я не буду, раз меня не любят».
А для Дзержинска подобное поведение — это конституционная особенность. Бриккер тоже рекорд поставил: он спланировал и сделал абсолютный рекорд по России – у него был один процент доверия. Но в целом это характеризует поведение Дзержинска.
Дзержинск – это не просто монопромышленный город, это технополис, причем, развитый, мощный. Но и чем еще он интересен? В Нижнем Новгороде, если бы мы стали рассматривать характер не имущественных характеристик, а социо-культурных, социо-образовательных, то мы бы увидели, что структура там относительно ровная, стабильная, напоминающая общероссийскую. В Дзержинске она поляризована: здесь выше процент людей со средне-специальным и высшим образованием с соответственным характером и менталитетом восприятия политической реальности и выше процент представителей маргинальных слоев населения — дезориентированных, травмированных, наследников так называемой «химии».
Поэтому Дзержинск в этом смысле более интересен, а с другой стороны, более отражает ту проблему, на которую я указал. Которую, между прочим, в этом разрезе мы не рассматривали еще. Мы не распределяем на вот эти гео-социально-политические зоны территорию России. Был период, когда мы так называемый «красный пояс» выделяли, прижимали его, в основном, к южным, аграрным регионам – к Краснодарскому краю, Волгограду, Ростову-на-Дону, Ставропольскому краю. А ведь есть и вот такая вот структура, причем, она устойчивая и по типу поведения политического, сходная. Поэтому в Дзержинске мы имеем не частный случай, а типичный и довольно выразительный.
18.02.2010
Дмитрий Стрелков
